Что будет, если я больше не смогу ходить

Случай 03 · боль росла шесть лет · первый день без мысли о ней и то, как к нему шли

Шесть лет он жил с болью, и с каждым годом она становилась всё сильнее. Он встаёт со стула и идёт; с каждым шагом боль растёт, и он идёт, пока может, а потом останавливается, потому что дальше уже нельзя. Его слова: «пока я просто больше не могу идти». Каждый раз, поднимаясь со стула, он знает, чем это кончится, и не знает только, сколько шагов будет сегодня. Чувствительность в обеих ногах почти пропала.

Запрос звучит без метафор: боли в обеих ногах. Сидя около пяти из десяти, при ходьбе растёт до восьми-девяти, «пока я просто больше не могу идти». Чувствительность – четыре из десяти, и она не меняется ни от ходьбы, ни от покоя.

Что оказалось за запросом. За жалобой на ноги стоит не только повреждённый нерв. В записи слышна поворотная точка: до выхода на пенсию «всё было хорошо», а дальше – два года подряд с отказавшими конечностями и двумя операциями. И рядом – смена ритма, к которой тело не успело: привычка «сразу и до конца», перенесённая с производства в домашнюю жизнь. На вопрос, как на это отвечает тело, ответ пришёл мгновенно: «Для меня это был сразу стресс».

Хирург когда-то объяснил ему, что происходит: постепенно разрушается всё больше нервных волокон. Причину не нашли тогда и не нашли до сих пор, так что впереди следующий год, в котором шагов будет меньше, чем в этом. Он пробовал многое, включая гипнотерапию, и сказал про всё это одной фразой: «всё остальное до сих пор дало ноль». И всё-таки пришёл и открылся ещё раз: «если я кому-то доверяю, для меня это хороший знак».

Как менялось от встречи к встрече

Что осталось и чего в этих встречах нет. Боль не исчезла, и кейс этого не обещает: «боли у меня ещё есть» сказано им самим в первую минуту короткой встречи, «боль есть, это не вопрос» – на второй длинной. Новой цифры по шкале не прозвучало ни на одной из коротких встреч и ни на второй длинной: только сравнение с прошлым разом, и это недостача записи. Чувствительность – параметр, ради которого он пришёл наравне с болью, – после первой встречи числом не измерялась ни разу, описана только словами, и это недостача работы, а не результат. Из трёх ночей одна была плохой. И скепсис никуда не делся: он просто впервые ошибся. Через две недели вернулась не боль, а болезнь: неделя выпала, и это сбило ритм. Зато вернулось в отчёте то, чего в первом запросе не было вовсе, – чувство собственной ценности, и названо оно раньше боли. На встрече 7 шкала не бралась вовсе, ни до, ни после работы: есть его слова о двух днях без внимания к боли и о «некотором облегчении», и нет числа, с которым их можно сравнить через неделю. Это недостача записи. А доска, по его же словам, вместила не всё: «наверное, там было бы ещё гораздо больше». На встрече 8 боль числом названа только после транса, сидя, – «может быть, два»; до работы числа нет, и сравнить его внутри встречи не с чем. Новый набор замеров, о котором шла речь раньше, не взят. Запись обрывается на вопросе «есть ли у вас вопросы?»: первого шага к давнему плану и даты следующей встречи в ней нет.

Для кого этот разбор

Для практикующего терапевта: что делать, когда медицина отработала своё и поставила точку, а человек продолжает жить с болью. Видно, как строится работа с болью, которую медицина признала неизлечимой: две шкалы вместо одной, проверка инструмента на приятном до того, как нести его в боль, снятие ожидания результата как условие, а не как вежливость, и первый вопрос телу, давший измеримое изменение раньше любой техники. И видно, что происходит с такой болью через три дня: не «стало легче», а конкретно – при ходьбе слабее, чем было, сместилась выше, иногда не замечается вовсе.

Что внутри

9 встреч, каждая отдельной частью: с чем человек пришёл, что делали и почему, что изменилось, что делал между встречами.

Видно, как меняется не боль, а то, сколько места она занимает. Начинается всё с разговора, где человеку объясняют механизм и показывают его на собственной ладони. Первая длинная встреча даёт измеримое изменение после одного вопроса к телу. Через три дня мысли о боли перестают занимать весь день, а круг «что будет, если я больше не смогу ходить» почти исчезает. На второй длинной встрече он приносит целый день без единой мысли о боли и сам называет разницу в глубине: «в этот раз я был как на облаке». На последней короткой меняется утро, и вход в рабочее состояние переходит к нему самому. Боль при этом никуда не делась, и об этом сказано прямо на каждой встрече. Устойчивость по этим встречам не проверяется: работа продолжается. На пятой встрече он приносит возражение, с которым столкнётся каждый, кто отдаёт человеку запись домой: «я заснул, значит, не получается». Ответ на него разобран по шагам, а результат встречи предъявлен не словами, а тёплыми стопами у человека, у которого они холодные всегда. На седьмой встрече работа идёт не с одной ситуацией, а со всем, что боль оставила за годы: всё уходит на доску, в комнату он входит хозяином, и ещё до транса сам говорит о «хорошей надежде, что что-то действительно снова возможно». Шкала на этой встрече не бралась, и это сказано прямо. На восьмой встрече он приходит с тем, о чём на встречах не говорили вовсе, – ночами без судорог, – а в трансе фраза врачей становится одной страницей альбома, после которой много пустых страниц. Опора взята из его собственной жизни: молодой человек, который однажды пошёл, когда все говорили «потом». После выхода: «полностью расслаблен, и всё тело стало тёплым».

Программа

  1. Продающая консультация. Как устроена боль и что с ней делать самому
  2. Встреча 1. Первый вопрос телу за всю жизнь
  3. Встреча 2. Три дня спустя: как разбирают «мне стало лучше»
  4. Встреча 3. Целый день в саду без мысли о боли
  5. Встреча 4. Тепло в ладони: состояние, которое человек вызывает сам
  6. Встреча 5. «Я заснул на записи»: ответ, который не требует веры
  7. Встреча 6. «Боль ещё есть, но я её уже не так замечаю» – и образ, в котором лекарство делает само тело
  8. Встреча 7. «Хорошая надежда, что что-то действительно снова возможно» – комната, в которой хранится всё, что боль оставила за годы
  9. Встреча 8. «Полностью расслаблен, и всё тело стало тёплым» – альбом, в котором фраза врачей становится одной страницей

Записи встреч открываются с подпиской. Тарифы · Пробный доступ